Владислав Шурыгин:

Состоялась Коллегия Министерства обороны с участием Президента России Медведева. А если оценивать итоги, то итоги достаточно противоречивы. Т.е. с одной стороны, было сказано, что, конечно, армия должна бы получить все самое новое, все самое лучшее, что реформы будут продолжаться. Министр обороны бодро отчитался об успехах за прошлый год, о том, что у нас поставлено 2 полка из 400 на вооружение, три дивизиона «Тополей», перечислил целый список новой техники. И в принципе, как любое такое, что называется заседание, особенно в советском стиле, оно такое было, изобиловало, что называется «Ура!», в праздничной такой стилистике.

На самом деле для специалистов, конечно, прозвучало очень много знаковых вещей. Знаковые вещи заключались, ну, хотя бы в том, что успехи, которые перечислялись, конечно, у многих они вызывали достаточно серьезные вопросы. Ну, например, было сказано там о том, что продолжается перевооружение, что поставлено было на дежурство во второй полк С-400, но специалисты отлично понимают, что за фразой «С-400» стоит все тот же С-300 с чуть-чуть расширенными возможностями. Потому что то, под что строился С-400, т.е. дальняя рука, дальние ракеты дальнего действия, она так и не была создана и, собственно говоря, сейчас уже говорится, что этой ракеты не будет и нужно выделять деньги на развитие комплекса С-500. И вот типа на С-500 мы создадим то, что не создали на С-400. Это, конечно, замечательно, но зачем тогда покупать столь дорогой комплекс, если он не отвечает тем характеристикам, которые были заявлены.

И так фактически по каждой из перечисленных вещей. Лодка «Борей» проекта «Борей» испытывается. Она наконец-то спущена на воду, она проходит испытания, но ракеты «Булава» для нее пока как не было, так и нет. И когда эти наконец-то будут спуски нормальными, когда ее доведут до ума, пока никто не может сказать. А, если даже предположить, что в этом году все-таки все состоится, то все это будет не раньше, чем через 2-3 года, т.е. получается опять затяжка.

В-третьих, конечно, всех насторожила фраза Президента о том, что перевооружение массовое начнется в 2011 году. А на моей памяти, это, как минимум, уже четвертое перенесение перевооружения армии. В 2001 году, когда только-только заговорили о военной реформе, что нужно что-то делать, говорили, что массовое перевооружение начнется в 2005-2006 году. Потом Министр обороны тогдашний, Сергей Иванов, откорректировал, сказав, что начнется, наконец-то, в 2007 году. Потом было объявлено о масштабном перевооружении и начале программы с 2008, с 2009 года. И вот теперь Президентом Медведевым сказано, что перевооружение начнется в 2011 году.

Т.е. для тех, кто понимает, меседж очень простой – в ближайшие два года никакой новой техники, никакого нового вооружения, больше чем то, что мы получаем, а мы получаем совершеннейший мизер, наша армия не получит.

Это не может не печалить, потому что техническая стремительная деградация, она, конечно, очень серьезно сказывается на состоянии наших вооруженных сил. Опять же, для специалистов совершенно очевидно, допустим, что расхваливаемый мобильный комплекс «Тополь-М» уже давным-давно не является столько универсальной машиной, как допустим, это сегодня объявляется. Скорее его уже можно называть стремительно устаревающим средством. Т.е. если бы эти «Тополя» были поставлены в начале 90-х и стояли сейчас на вооружение, то это была бы очень современная и перспективная ракета. Но «Тополя», которые встают на вооружение сейчас и в перспективе еще должны вставать на вооружение еще лет 8-10, как нам обещается, это уже откровенное, шаг в сторону, устаревание.

Потому что сегодняшнее состояние высокоточного оружия, которое находится на вооружение наших вероятных противников или так сказать вероятных друзей из НАТО и США, состояние космической группировки и средств разведки такового, что все преимущества мобильности этого комплекса, они давным-давно сведены к нулю.
Во-первых, в нынешних условиях держать мобильный комплекс на свободном выпасе, т.е. так, как это было изначально задумано, они перемещались по большим территориям, это невозможно. Они все находятся обычно, в нормальных ситуациях, укрыты в хранилищах, которые незащищены от ядерных ударов высокоточным оружием. Их районы боевого дежурства очень ограничены.

Они давным-давно, как бы сказать, с помощью космических систем что называется, выявлены давным-давно, занесены на полетные карты. Эти ракеты сегодня, скорей всего можно назвать уязвимыми, чем неуязвимыми. И, на мой взгляд, они, конечно, проигрывают шахтным ракетам, которые хотя бы имеют защиту. Эти комплексы как такового не имеют.

Конечно же еще больше вопросов вызывают это продолжение самой военной реформы. О критике ее уже говорилось очень много. Скорее, в этом случае, хочется сказать о том, что пока лично мне, как человеку, который достаточно болезненно воспринял все эти предложения. И не раз об этом рассказывал, об их вредности. Я вижу, что большой коррекции не происходит, т.е. по-прежнему идет ставка на эффективного менеджера, который должен взять и все сделать. И, на мой взгляд, если все-таки вот так все дело и пойдет, то конечно обороноспособности будет нанесен очень серьезный удар.

Т.е. если это наложится на то, что в программе перевооружения задержится, то нужно сказать еще одну вещь, никто ведь не может гарантировать, что и после 2011 мы получим недостающие самолеты, корабли, танки. Есть просто обещания, что если все будет нормально, то в 2011 году, наконец-то, это перевооружение начнется. Сейчас только начало кризиса, мы только входим в его основной этап. Способно ли будет в этом случае государство обеспечивать нашу обороноспособность. Такой каламбур, извините, словесный. Я лично не знаю. Тем не менее, прошедшая Коллегия вызвала скорее сдержанный пессимизм, потому что повода для оптимизма я, к сожалению, не увидел.